Как я учился водить

Сегодня сел за руль после перерыва аж в целый месяц. Таких перерывов у меня не было давно. Я спокойно отношусь к перемещению на общественном транспорте, а метро так вообще люблю, но по машине явно истосковался. С огромным удовольствие промчался по мокрым улицам, рассекая как крейсер талый снег, вспомнил слегка подзабытый драйв, повилял жопой меж ям и весенних колдобин, на повороте перед работой традиционно подрезал медленно отползающий от остановки троллейбус, 10 минут метался по дворам, выискивая, где бы припарковаться. Красота.

Мог ли я два-три года назад предположить, что полюблю водить? Предположить мог, но верилось в это с трудом. Настолько тяжело давалось мне освоение автомобиля. Предчувствуя, что учёба пойдёт туго, пошёл в группу BC с наивной уверенностью, что меня там будут учить в два раза лучше. Получилось в два раза труднее. Все хорошие машины доставались «девчачьим» группам В, чтобы у девочек было как можно меньше поводов истерить за рулём. А мы ездили на всяком говне: в основном на старом синем ЗИЛ-130 и шестёрке с убитыми педалями. Пару раз я сидел за рулём «Волги», где понял, почему она всегда была чиновничьей машиной. Есть в ней что-то от танка. Причём чувствуется это особо остро на водительском сиденье.

Учился я с августа по октябрь. В августе было жарко, и я в полной мере ощутил, что такое управлять четырёхтонной дурой без гидроусилителя. Когда после получаса автодрома я выходил из кабины «покурить», рубашку на мне можно было отжимать. Ноги и руки тряслись, то ли от физического напряжения, то ли от нервов. Габариты грузовика я, кажется, так и не научился чувствовать до самого экзамена, тупо вызубрив последовательность действий «змейки» и «гаража» по каким-то внешним визуальным признакам: вот кабина поравнялась с большим кустом у обочины, вот в правом стекле появился ржавый бак — руль влево до упора!

В сентябре начались заморозки и утро покатушек начиналось с банки тёплой воды, которой инструктор поливал какую-то отмёрзшую деталь под капотом. Иногда ЗИЛу становилось совсем плохо и его замещал ГАЗ 3307. Как я проклинал того мудака, который придумал двойную перегазовку. Для меня это было похоже на какое-то первобытное шаманство. Честно говоря, того мудака, который придумал сцепление, я тоже проклинал. Ведь для любого нормального человека понятна коробка автомат — надавил и поехал, — а всё остальное от лукавого. Так я тогда считал.

Однажды я умудрился подрезать гайца. Точнее это он пытался протиснуться справа, а я начал перестраиваться без поворотников. Машина была не служебная, но сам он был в форме. Отойдя от шока, он догнал нас и, громко сигналя и матерясь в открытое окно, потребовал остановиться. Инструктор с невозмутимым лицом приказал придерживаться избранного курса. Я был в полном ауте от абсурдности ситуации и просто оставил ноги и руки в том положении, в котором они находились. Наконец, представитель власти, проявив недюжинную ловкость и навыки задержания без спецсредств, прижал своим корытцем наш большегруз к обочине. Уникальная возможность мне представлялась тогда: протаранить жопу почти ментовской машины, и ничего бы мне за это не было. Машина учебная, я — стажёр, мы — при исполнении, а мент — нет, приказ инструктора, опять же. Но… меньше всего я тогда думал о живописных мемуарах, которые теперь навеки лишены этой замечательной истории. Теперь вынужден рассказывать вам какую-то банальщину.

Как же гаец орал, как он надрывался. Шапка, которая показательно лежала у него под задним стеклом (и не выполнившая свои функции оберега), была спешно нахлобучена и подскакивала теперь на его кипящей от возмущения макушке… Мы даже не вышли из машины. Зато урок про поворотники я тогда запомнил на всю жизнь и включаю их теперь даже на пустом шоссе.

Кроме шестёрки и ЗИЛ, была ещё девятка с каким-то молодым шумахером. У него постоянно закипала охлаждающая жидкость, а он постоянно играл в карты, пока я, обливаясь потом, ползал по автодрому меж шин. Уходя играть в карты, он наказывал мне следить за жидкостью. Конечно, я забывал следить, и скоро из-под капота начинал валить дым. И конечно шумахер очень расстраивался и про себя считал меня напрочь тупым.

Вообще надо отдать должное инструкторам: с кем бы ты не обучался, ощущение, что тебя считают тупицей и тормозом, не покидало ни на секунду. Инструктора крепким словцом или тяжёлым вздохом всегда умели создать нужную атмосферу в кабине. В конце урока они снисходительно тебя подбадривали, но от этого становилось только ещё гаже. Настоящие Педагоги.

А экзамен я чуть не завалил. Причем чуть не завалил два раза. Сначала на автодроме снёс «гараж», сильно притопив педаль газа нашей шестёры (см. убитые педали). Потом на последней секунде экзамена, когда уже оттормаживался, перепутал газ с тормозом. Вот как волновался. Помог старый добрый ЗИЛ, на котором мне позволили блестяще реабилитироваться. Куст пожух, бочку убрали, но руки всё помнили, а ЗИЛ видимо решил отдать должок. Вторую оплошность мне простили, и экзамен был принят. Без взяток и пересдач.

После экзамена волноваться я, понятно дело, не перестал, и первый год вождения оказался богат на дорожные коллизии. Но про это напишу как-нибудь потом. При очередном приступе графоманства.

This entry was posted in Блог. Bookmark the permalink. Both comments and trackbacks are currently closed.
  • Подпишитесь на рассылку,

    чтобы не пропустить мои новые статьи и обучающие мероприятия о брендинге, рецензии на интересные книги, вакансии для дизайнеров. Простая отписка.
    Подпишитесь только на те рубрики, которые вам интересны
  • Рубрики

  • Архивы